Заполучив русского писателя в воскресенье в 11:00, ежегодный фестиваль Wiener Festwochen неожиданно продемонстрировал свой авангардизм. Он не может вспомнить, чтобы когда-либо ему приходилось столь рано выступать на публике, зевая в микрофон, сообщил Владимир Сорокин.

Рано начинается и «День опричника», как называется его недавний роман, выдержки из которого он читал в квартире-музее. В книге, действие которой происходит в 2027 году в Москве, он представляет читателю возможный вариант будущего своей страны. Однако с научной фантастикой этот сценарий имеет мало общего: завтрашняя Россия некоторыми чертами походит на Россию сегодняшнюю, а другими – на позавчерашнюю. Новые власть имущие, как опричники Ивана Грозного, проходят по стране, оставляя за собой след из убийств и насилия. А между делом они ходят в церковь, чтобы запастись новой силой.

«Я пытался найти метафору для сегодняшней России», – объяснял Сорокин в последующей беседе с заведующим отделом культуры газеты Standard Клаусом Филиппом. Тем не менее, личные прогнозы о будущем России даются ему с трудом, ведь это, говорит он, чистый лист. «Нам, писателям, хорошо, мы можем предаваться всевозможным фантазиям. Материала у меня как у автора в избытке, однако как гражданин я ощущаю нынешнюю ситуацию как крайне патологическую».

Толчком к написанию романа стало для Сорокина все чаще и громче звучащая идея о необходимости освободиться от зависимости от Запада. «Я попытался проиграть такой сценарий, где православная церковь служит официальной идеологией». Возможности, что его родина может вернуться в далекое прошлое, он не исключает. «Каждому шагу вперед у нас сплошь и рядом соответствуют два шага назад. Что же касается свободы слова и прав человека, то на данный момент мы снова находимся на уровне брежневских времен», – говорит он.

Никаких прогнозов по поводу нового президента Дмитрия Медведева Сорокин предпочитает не делать. «Кремль, – считает он, – это такое место, где люди мутируют. Оно часто меняет намерения людей, переступающих его порог. Чтобы предсказать будущее России, нужен новый Рабле или Гоголь. Я полагаю, что сам Медведев не знает, что будет с ним через четыре года».

Инопресса