Клевета исламофашизма
Приравнивание мусульман к нацистам представляет опасность на Ближнем Востоке, и оказывается несостоятельным для клеветы на Обаму
Порою нам может казаться, что мы живем во времена МакКартизма, или нечто на них похожее. Как стало известно об этом на прошлой неделе, член избирательной комиссии в штате Индиана рассылал информацию о блоге, называвшем Барака Обаму «молодым, черным Адольфом Гитлером», в то время как повсеместно еврейским избирателям было разослано электронное сообщение, предупреждающее о приходе «второго Холокоста», если демократ будет избран [президентом США]. Тем временем на прошлой неделе университетские городки по всей Америке отметили «Неделю осведомления об исламофашизме» мероприятиями по изучению джихада и исламского тоталитаризма.
Хотя слово «исламофашизм» легко слетает с губ идеологов войны с террором, оно также имеет более существенное повествование, по мере того как пытается принизить современный ислам до национал-социализма 1930-ых, и приравнять мусульман к нацистам. Обама, благодаря своему отцу-мусульманину (которого он встретил один раз в жизни), зарабатывает центральное место в этом повествовании, в котором (как говорит Колин Пауэлл) назвать кого-то мусульманином – независимо от того, соответствует ли это истине или нет – представляет собой клеветническую кампанию. Из нее следует — что и требовалось доказать — что изучение Корана превращает тебя в антихриста.
Вполне можно понять, что Израиль использовал призрак Холокоста на Ближнем Востоке после освобождения концентрационных лагерей; но израильские историки зафиксировали документально способы, которыми, по мере того как страна стала доминирующей военной державой в регионе, последующие премьер-министры Израиля использовали его в качестве идеологического инструмента, даже когда государство демонстрировало безразличие к живущим в нем реальным жертвам Холокоста. Никто не стирал различия между нацистским геноцидом и ближневосточным конфликтом более бессовестно, чем Менахем Бегин, который, в разгар бомбардировок его страной Бейрута, посылал телеграмму Рональду Рейгану, объявляя, что он чувствовал себя, как будто оказавшимся перед Берлином, где Гитлер и его прихвостни скрывались в бункере. На что писатель Амос Оз ответил с едкостью: «Г-н Бегин, Гитлер умер 37 лет назад… Снова и снова… Вы адресуете общественному вниманию странный призыв реанимировать Гитлера для того, чтобы убивать его вновь каждый день под личиной террористов».
Но самое большое оружие, которое имеют в своем распоряжении те, кто полны решимости ставить знак равенства между арабами или мусульманами с нацистами, является персона Хадж Амин аль-Хуссейни, палестинского лидера, известного в качестве Великого Муфтия Иерусалима. В новой книге «Иконы зла», два американских академика пересказывают по-новому обвинения против Муфтия — что он получил финансирование от нацистов, встретился с Гитлером, просидел большую часть войны в Берлине, и помог создать мусульманско-балканское подразделение в Waffen-SS. В их преувеличении значения Муфтия (преувеличение, преднамеренно поощренное в Израиле в 1961 году судебным процессом на Эйхманом) то, что подобные оценки не в состоянии обеспечить, так это доказательства, что Муфтий получил какую-либо власть над нацистской политикой. Наоборот, многие свидетельства показывают, что он потерял почти все свое влияние на палестинских арабов в тот период.
Совсем недавно последовали утверждения о существовании кровного родства между Муфтием, Ясиром Арафатом и Саддамом Хуссейном — все они были внесены на рассмотрение для того, чтобы ретроспективно притянуть палестинцев к Холокосту, как будто это могло бы так или иначе доказать, что они наделены правом на лишь крошечную часть своей собственной земли. Так как еврейский геноцид используется так бесстыдно для легитимизации израильской политики по отношению к палестинцам, неудивительно, что многие арабы и мусульмане отвечают или отрицанием Холокоста, или пытаясь присвоить Холокост самим себе. В зеркальном отображении «Арабы-являются-Нацистами», "Сионизм-является-Нацизмом": они обвиняют Израиль в действиях, подобных применяемым нацистами даже в то время, как сами представляют евреев на основе грубых и оскорбительных стереотипов, используемых нацистской пропагандой.
Одним из последствий использования таким образом Холокоста является то, что он натурализует антисемитизм, превращая его в неизменную часть человеческой натуры, свойственную только ей. Нежелание видеть различия между разными видами антисемитизма, которые могли бы выглядеть аналогично, но иметь различные исторические причины, приводит к тому, что становится, как это ни парадоксально, гораздо сложнее бросать вызов антисемитизму. Это также поощряет евреев рассматривать себя в качестве постоянных жертв и жить в бесконечном страхе: мы никогда не сможем избежать Аушвица. И это полемизирует Холокост, обесценивая реальную, трагедию и очерняя память о миллионах, которые погибли в нем — геноцид как метафора.
Ссылки на Холокост не помогут решению ближневосточного кризиса, и в равной мере, не помогут успокоить подлинное беспокойство, которое чувствуют евреи, пережившие его. Вместе с тем они не смогут также опечалить некоторых республиканцев, если через такого рода волшебство сумели бы избавиться от Барака Обамы.
• Эта статья основана на идеях эссе, опубликованном в разделе „Время, чтобы высказаться: Независимые еврейские голоса об Израиле, сионизме и еврейской идентичности“, созданном на основе комментариев в www.guardian.co.uk/commentisfree/series/independentjewishvoices
Энн Карпф
„Гардиан“,
Перевод – Zpress
ЦентрАзия
|
