Запорожская атомная электростанция до краёв погрузла в недобросовестном отношении к себе руководящих лиц.

Такое отношение влечет за собой растранжиривание денежных средств предприятия, которое может обернуться глобальной катастрофой для всех жителей страны. Острой проблемой является продление срока службы  оборудования, т.к.  1-й блок  вырабатывает  свой ресурс через 3 года.

Поиск исполнителей  по данным видам работ начался слишком поздно. Сотни миллионов государственных средств  выделенных на эту компанию  оплачивают предприятиям, которые  в принципе не могут  сделать эту работу.  Завышение расценок по данным  видам работ  составляют более 1000%, ведь подобные работы никогда не проводились  в Украине и алгоритм определения цены отсутствует.

В официальных средствах массовой информации (газета ЗАЭС, городские газеты, сайт АЭС, бегущая строка  на 1-й проходной станции и в центре города Энергодар) полностью исчезли данные о радиационной обстановке на площадке СХОЯТ (сухое хранилище отработанного ядерного топлива), т.к. существующий здесь радиационный фон в сотни раз превышает предельно допустимые нормы. Свидетельством является недопущение   туда премьер-министра  Украины в июне 2008 года. Перед ее приездом группа, обеспечивающая безопасность государственных лиц, промеряв  радиационный фон, сделала такой запрет. Но, в официальных источниках, сведений о  нарушениях в экологическом фоне нет.

Все работы, регулирующие технологические процессы внутри предприятия проводятся, мягко говоря, с нарушениями. К примеру, при ремонтах сложного технологического оборудования  на блоках АЭС, регулярно, в большом объеме, используется  агрессивное химическое вещество октодецеламин, которое после использования обязано перерабатываться и утилизироваться, что затратно и очень хлопотно. В итоге, по  личному указанию главного инженера станции, данное вещество сбрасывается  в Каховское водохранилище. Летом 2008 г. очередной такой выброс повлек за собой массовою гибель рыбы и раков (более 300 тон, в районе Большой Лепетихи).

Как видно, гибель рыбы не произошла спонтанно, «рыба гниёт с головы». На данном предприятии таких голов несколько.

За соблюдения правил технических работ отвечает главный инженер Шавлаков Александр Владимирович. Его компетенция очень сомнительна, т.к. по всем техническим вопросам он до сих пор  консультируется у своего предшественника, давно уволенного из НАЭК. С приходом г-на Шавлакова участились случаи, яко бы «отказов оборудования», что не соответствует действительности, т.к.  99% случаев  остановок и разгрузок блоков происходят на самом деле по вине персонала. И это все потому, что степень ответственности при отказах оборудования значительно меньше, чем при ошибках персонала. Соответственно, по прямому указанию Шавлакова, факты искажаются, и контролирующие органы получают заведомо неправдивые сведения.

В декабре 2007 года, при грубом нарушении технологии во время разгрузки вагона с серной кислотой, получили серьезные ожоги трое работников предприятия.  По личному указанию главного инженера, несчастный случай на производстве нигде зафиксирован не был. Пострадавших на личном транспорте отвезли в областной центр для лечения, а факт несчастного случая на производстве скрыли. И только в январе 2008 года, после того как случай стал достоянием гласности, были объявлены  несколько выговоров, а начальник цеха был переведен на другую должность и сделан    «козлом отпущения».

На самом деле, главный инженер занимается не техническими вопросами, которых на предприятии предостаточно, а возглавляет договорную комиссию ЗАЭС. Главная сфера его интересов – коммерческая деятельность, впрочем, как и начальника юридического управления ЗАЭС Лохматова А.А.

Путь к «рыбному месту» главного юриста был не лёгок и тернист. Г-н Лохматов успешно  закончил Запорожский пединститут по юридической специальности,  после чего переехал в Энергодар (не в родную же Днепровку возвращаться!) и стал помощником местного адвоката некоего г-на Стаценко, который занимался не самыми красивыми делами – вышибанием долгов, «решением вопросов» на грани и за пределами законных методов. Юный и прыткий помощник быстро постигал азы заработка денег на чужих бедах. Но недобрые дела не могут быть основой для многолетней дружбы. Противоречия между молодым специалистом и старшим товарищем нарастали. Сотрудничество закончилось печально – Стаценко был убит в подъезде собственного дома неким мужем, пострадавшим от бракоразводного процесса, который вел Стаценко. Что удивительно, его помощник оказался первым на месте убийства буквально через несколько минут. Стаценко умер буквально на руках своего младшего компаньона. Злые языки сразу связали это убийство с личностью помощника, но на то, они и злые языки, чтобы порочить честных и добрых людей.

Всеми правдами и неправдами Андрей попадает в отдел кадров ЗАЭС на скромную должность юриста и долго занимается всякой ерундой – трудовыми спорами и отделением от атомной станции детских садов и жилищно-эксплуатационных контор. А в соседнем юридическом управлении крутились такие хозяйственные дела! Нужно было срочно зарисоваться перед руководством. А это Андрей уже умел. Умные юридические речи, отличающиеся безаппеляционностью, частое мелькание перед руководством и проникновение в кабинет директора любой ценой и по любому поводу. Ничего, юридические дела (в отличие от эксплуатации блоков) не терпят отлагательств. Да и с кем их можно обсуждать, как не с самим директором! Все шло на пользу продвижения, к тому же новый директор станции отличился склонностью снимать старых руководителей подразделений и назначать молодых. В общем, час пробил  — Андрей, простите, отныне Андрей Александрович стал начальником юридического управления.

Поразительно, как можно заработать в юридическом управлении на предприятии, когда ты защищаешь его интересы и тебе платят за это зарплату! Их можно защищать по-разному, точнее делать вид, что защищаешь интересы родного ЗАЭС, а в это время как бы ненароком становишься на сторону чужих, точнее своих интересов. Существует масса способов проиграть дело по формальному признаку. Главное, чтоб никто не догадался, что он появился по твоей вине. Еще можно тормозить прохождение обычных хозяйственных договоров или ускорять, или не отдавать договор на рассмотрении. А контрагенты не могут ждать месяцами, поэтому готовы доплатить за скорость и беспрепятственность. Решение об окончании или продлении срока исковой давности принимает главный юрист. Если не нравится решение юридического управления – подавай в суд на атомную станцию и получай убытки месяцами ожидания.

Кстати, за положительный исход для подрядчика можно брать не только деньгами.  Крупной строительной организации пришлось взяться за ремонт дома родителей г-на Лохматова в селе Днепровка, в результате чего одноэтажный домик превратилась в двухэтажный особняк. Видимо, особняк построили вокруг халупы, а халупу по окончании «ремонта» вывезли в виде строительного мусора.

Также одним из вариантов является участие в сборе пожертвований (по 20% от выплачиваемых станцией сумм) в некий запорожский благотворительный фонд, который обязательно отблагодарит бескорыстного помощника. Кто-то был вынужден платить, кто-то был вынужден отказаться от выплат, а заодно и станционных платежей.

Во избежание ответственности, Андрей Александрович во многих случаях заставлял подписывать подчиненных. Статистику работы юридического отдела ведут, видимо, только по количеству, в котором дело по иску к работнику, своего же предприятия, на взыскание задолженности по квартплате приравнивают к миллионному иску со стороны сомнительных структур. Более точные данные вам никто не предоставит. Юруправление ЗАЭС, под мудрым руководством Лохматова, такие документы не дает никому, даже генеральному директору.

Столько вреда ЗАЭС, как и всей атомной энергетике в целом, сколько  нанес г-н Лохматов, не нанесли все воры вместе взятые:

1.      Судебный иск по поставке  ограничителей перенапряжения (ОПН)   на ЗАЭС на сумму  25 млн. дол США. По данному иску было подготовлено мировое соглашение о расчете с поставщиком  неликвидными векселями, которые находились на ЗАЭС. Данное соглашение устраивало  обе стороны спора, оно   было достигнуто путем долгих переговоров руководства ЗАЭС, после чего в работу включился   начальник юруправления и приехал на итоговое заседание суда  лично. Вернулся с  так называемой «победой». Решение гласило, что  АЭС  должна выплатить всю сумму денежными средствами, а мировое соглашение утратило силу. Обычно, за это, получают минимум 5% по умолчанию от фирмы, выигравшей иск.

2.      В 2003 г. Днепропетровская фирма «Офис» задолжала ЗАЭС 12 млн. грн.  и объявила о своем банкротстве, но юруправлению ЗАЭС не «хватило»  двух месяцев на составление  и отправку в адрес фирмы — должника письма о включении ЗАЭС в комитет кредиторов, благодаря чему, по формальным данным,  ЗАЭС   понесло ущерб в полном объеме. Очевидно за те же 5%…

3        Знаменитое «Стокгольмское дело» стоимостью 5 млн. евро. Дело полностью проиграно: оппонентом в судебном споре  выступал однокашник Лохматова, который  защищал интересы  частной фирмы, а Андрей Александрович —  интересы своего предприятия. В итоге: ЗАЭС необходимо выплатить 5 млн. евро  своему оппоненту, а в случае просрочки – штраф 5000 евро в сутки! Очевидно, все те же 5%…

4        В громком деле с микросхемами, согласно которого Одесские жулики отсудили большие деньги за поставленную на АЭС радиорухлядь, есть один интересный нюанс – «ту» сторону представлял одногруппник Андрея Александровича, с которым уж как-нибудь можно договориться. Тем более, с «родной» стороны, только приказы с выговорами выпускают, а со стороны «врагов», можно рассчитывать на щедрые 5 %. И не забудем о том, что речь идет о 68 млн. гривен.

5        В 2002 году по инициативе начальника юридического отдела была продажа, яко бы не нужной для ЗАЭС  строительной автотехники (60 ед.: автокраны, самосвалы, грейдера, экскаваторы) в обход биржи по очень заниженным ценам. Техника   незамедлительно была вывезена с ЗАЭС, а оплату станция ждет  по сей день.

6        В 2006 г. АПК ЗАЭС заключило договор аренды на 49 ед. сельхозтехники с сельхозпредприятием, в котором заместителем директора работает  родной брат  г-на Лохматова. Естественно цены на аренду были заниженными и, естественно, техника снова была лишней для АПК ЗАЭС. А когда пришло время  возврата её с аренды,  ЗАЭС предложили забрать 49 кучек ржавого и не понятного металлолома, который, по заключению специалистов,  не имеет к сданной в аренду технике никакого отношения. Весь этот хлам сфотографировали. Акт составил начальник УПТК ЗАЭС, который отказался принимать металлолом, за что и был уволен. Его место занял бывший учитель труда (!), лояльный к Лохматову человек. «Кучки» были приняты на баланс ЗАЭС, как техника. В итоге, по данным правоохранительных органов, вся вышеуказанная техника отправилась в одно из сельхозпредприятий Днепропетровской области.

Одним из способов самозащиты предприимчивого юриста  является сбор компромата на всех возможных и невозможных врагов (то есть на тех, кто поднялся на определенный уровень управления в структуре АЭС). Андрей Александрович никогда не скрывал, а порой и открыто давал понять, что у него есть досье на многих коллег. В сфере государственной собственности, всегда можно кого-то в чем-то уличить (если не в преступной халатности, то просто в халатности), а подобное досье всегда защитит от наезда со стороны зарвавшегося руководителя. Причем необязательно угрожать руководителю напрямую, достаточно лишь слить отрывки из досье правоохранительным органам. И пойдут запросы, вызовы, опросы. А кто еще, кроме главного юриста, может помочь руководителю в таком трудном деле, как борьба с правосудием? Никто. Кроме главного юриста. Сам не догадается – подсказать. И процесс пойдет в нужном, управляемом направлении. А спасителя трогать нельзя, его нужно беречь.

Пикантный нюанс – по результатам одной из проверок КРУ, юрист предприятия подает в суд на свое же предприятие, продолжая там успешно трудиться. Кто в такой ситуации должен представлять интересы предприятия? Конечно, юрист. Тот же самый? Иск столетия — Лохматов против Лохматова!

Не слишком ли много компромата для одного человека? Почему же он до сих пор на  атомной станции? И не таких убирали.

Бережет его гендиректор станции Тищенко Вячеслав Алексеевич. Кстати, с его согласования ЗАЭС официально закупает элитный алкоголь и закуски на сумму около  500 000 грн, по итогу годовой заявки. Как следствие, на день города Энергодара, первое лицо станции, при полном аншлаге, вышел поздравлять горожан в мертвецки пьяном виде и говорил всякую чушь.

Вячеслав Алексеевич уже давно потерял границу между своим и станционным  имуществом. Неоднократно, в течение 4 лет, ездит в командировки в ближнее и дальнее зарубежье за счет станции  вместе со своей женой, которая является мелким служащим в организационном отделе. За счет ЗАЭС снабдил всю свою семью мобильными телефонами, получил на имя жены квартиру, которая уже имела жилплощадь на этой же площадке дома, а затем объединил их, да, и не  забыл проложить  новую асфальтную дорогу к личному подъезду в доме. Используя средства УС ОП ЗАЭС и АТХ,  г-н Тищенко, на пару с бывшим финансовым директором,   осуществил  достройку  двух коттеджей  (каждый более 500 кв.м.),   стоящих на балансе ЗАЭС, как «недострой». После чего смело оформил документы на приватизацию этих двух домиков под себя, без учета уже вложенных ЗАЭС средств.

Приведём ещё пару фактов использования имущества предприятия в «нужном» назначении:

-Под эгидой детской водноспортивной базы построили два элитных коттеджа, плюс, отдельно стоящий, банкетный зал. Затем, огородили территорию двумя заборами, снабдив постами охраны, для проведения камерных пьянок. Также была установлена действующая пушка  для осуществления стрельбы, дабы веселить  «себя любимого».

 — На площадях административного здания построен кабинетный комплекс  из 9 помещений: 2кабинета, комната отдыха, тренажерный зал, комната приема пищи, буфет, комната официанток, кабинет помощника. Всё бы ничего — люкс, если не учитывать тот факт, что в административном здании  катастрофически не хватает служебных помещений и работники ютятся в тесных комнатушках, по несколько человек, нарушая все допустимые нормы.

 — Для себя лично генеральный директор закупил 3 автомобиля: внедорожник «Лексус», седан «Лексус», седан МВ 500.

 — Под видом  базы подготовки водолазов, в запретной зоне предприятия, на гидросооружениях, была построена очередная элитная баня, кроме уже имеющихся трех. Они скромно названы — 1-хлораторная 3-го подъёма ЦТПК, 2 — душевая гидроцеха, 3-душевые УКС.

Особое удивление вызывает заработная плата генерального директора, которая, при всех вышеперечисленных привилегиях, составляет 40 000 грн в месяц и останется такой при выходе его на «заслуженный» отдых, за счет персональной доплаты, которая  будет выплачиваться  из средств ЗАЭС.

Вячеслав Алексеевич, в плену «своих» забот, фактически  не контролирует и не управляет  ЗАЭС.  Первое лицо полностью не владеет ситуацией на вверенном ему предприятии, как в технической его части, так и финансах. А кто еще, кроме главного юриста, может помочь руководителю? Никто. Поэтому и остается Лохматов при исполнении своих должностных обязанностей. Кормильца не трогают, его берегут.

Почему контролирующие органы, которые  обязаны немедленно реагировать на столь вопиющие факты нарушений, не делают этого. Все очень просто,  председатель государственного комитета по ядерному регулированию Украины, как и его заместитель,  получили дорогие автомобили с водителями практически в постоянное  безвозмездное пользование, т.к. они числятся на балансе ЗАЭС, а водители являются работниками этой же станции.

При таком положении, сложившемся с годами на ЗАЭС,  трудно себе представить правильное и своевременное решение остро стоящих вопросов на предприятии, а о людях, где-то там живущих за территорией атомной станции, с какой-то допустимой нормой радиационного фона, вряд ли кто вспоминает вообще…

crazy.co.ua