Среди всех прозвучавших на этой неделе мелодраматических и полных обреченности заявлений о том, как нам поступать с Россией после Грузии, одно из самых наивных — это предположение о том, что нам каким-то образом удастся отделить политику от коммерции, а затем жестко действовать в сфере политики и мягко — в сфере торговли. Скажите это British Petroleum. Скажите это Украине, Восточной Европе или странам Балтии, которые ведут переговоры о ценах на российский газ.

Политику от бизнеса отделить невозможно — ни в Африке, ни в Азии, а уж тем более в странах бывшего Советского Союза. После падения Берлинской стены еще можно было думать о европейском будущем как о простом распространении демократии и независимости новых государств. Но усиление дефицита сырья, особенно нефти и газа, изменило всю картину.

Во-первых, оно изменило рыночную власть и силу самой России, являющейся крупным и самостоятельным экспортером нефти. Когда российское государство было в замешательстве, а его собственность находилась в руках олигархов, Запад как покупатель мог вести игру по своим правилам. Но когда энергоресурсов стало мало, а российское государство вернуло сырьевые материалы в свою собственность, козыри перешли на другую сторону стола.

Такая ситуация трудна, но и это еще не все. Есть и другая часть истории, которая дает о себе знать только сейчас, когда ее так резко высветил грузинский кризис. Речь идет о роли России как центра распределения нефти и газа, добываемых в бывших советских республиках на ее южных рубежах. По Грузии уже пролегает трубопроводный маршрут для перекачки нефти и газа из Азербайджана. Он был специально разработан Западом таким образом, чтобы обойти Россию стороной на пути в Турцию, а оттуда и в Европу.

Трудность для Европы заключается в том, что на сегодня Грузия является единственным альтернативным маршрутом для доставки энергоресурсов из Казахстана и Киргизии, а также из Азербайджана, минуя Россию. Еще одним очевидным нероссийским коридором мог бы стать Иран, но это исключено по причине сегодняшней политики конфронтации с Тегераном. У каспийских производителей выбор невелик: либо в Турцию через Грузию, либо в Европу через Россию.

Не зря российские войска на виду у всех решительно заняли грузинский город Гори, в котором трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан делает поворот из Азербайджана на юг — в сторону Турции. Не зря русские так решительно настроены на то, чтобы показать, кто на самом деле распоряжается в их бывших владениях, и почему не следует полагаться на Запад.

Возможно, президенты Буш и Саркози усматривают в действиях русских в Грузии антизападную направленность. В действительности же, они имеют гораздо более мощный резонанс. Они наверняка окажут самое значительное воздействие на другие государства Кавказа и Каспия. Украина не имеет никакого отношения к самым важным делам; то же самое можно сказать о Польше и странах Балтии. Взгляните, где находится нефть и газ, и там вы найдете истинные интересы Москвы.

Так следует ли нам противостоять Москве в битве за «сферы влияния», как выражались на этой неделе лидеры стран НАТО? Нет, абсолютно нет. Самое худшее в такой ситуации — сделать то, что мы сделали в Грузии, то есть, наполнить отдельный локальный конфликт всеми этими атрибутами конфронтации между Востоком и Западом. Не в интересах заинтересованных государств разыгрывать такую конфронтационную карту. Во многих из них, в том числе, в Казахстане и Грузии (если учитывать ее анклавы), живет большое количество русских. У этих стран существуют давние и прочные связи с Москвой. Они не могут себе позволить переходить на другую сторону и выступать против своего более крупного соседа, как бы они ни обижались на него.

Но у большинства из них есть также коммерческий и политический интерес, заключающийся в обретении альтернативных источников инвестиций и влияния. Если мы будем относиться к России не как к разбушевавшемуся медведю, которого необходимо укротить, а как к коммерческому конкуренту, с которым надо соревноваться, нам удастся продвинуться гораздо дальше. У нас есть деньги и навыки, которые мы можем предложить. Мы также оказываем уравновешивающее влияние, создавая культурный и политический противовес России.

Но проблема состоит в том, что даже чисто в коммерческом плане слишком многое уже просочилось сквозь наши пальцы. Мы страшно медленно решаемся присоединиться к планам строительства новых трубопроводов, в том числе, к предлагаемому газопроводу Nabucco. Сотрудничество ЕС в области торговли и предоставления помощи очень незначительное и разбросанное. К тому же сейчас все внимание старается приковать к себе Николя Саркози со своими сумасшедшими планами Средиземноморского союза. У Европы так и не появилось общей и действенной энергетической политики. А политика Евросоюза в отношении Ирана бесплодна и обречена на неудачу.

Здесь гораздо больше европейских обязанностей, чем американских. Нам надо только взять их на себя и начать эффективно исполнять. Конди Райс, Дэвид Милибэнд и Николя Саркози на этой неделе сделали все совершенно неправильно. Нам в отношениях с Россией и бывшими советскими республиками надо поступать наоборот — мягко действовать в сфере политики и жестко — в сфере торговли.

Newsland