Один из организаторов фестиваля разочаровался и раскритиковал своих бывших коллег и продюсерский центр «АРС» Игоря Крутого в выражениях: «Великодержавный шовинизм… Сколько дерьма приходилось разгребать за арсовцами!»

(На снимке: Алексей Шейнин (президент изд. дома «Петит»), Р. Паулс, И. Крутой, Л. Вайкуле (в очках), Л. Затлере, В. Затлерс (президент ЛР), А. Пугачева и М. Галкин. Торжественный прием у президента ЛР.  Фото с сайта www.kompromat.lv.)

Этот разочаровавшийся в жизни, фестивале и в людях организатор – некто Марк Дубовский, писатель юморесок, впоследствии организатор нескольких фестивалей на тему юмора и, как ни удивительно, затем и «Новой волны». Время сильно потрепало художника. Если в 1990-е он напечатал юмореску о нахальных краснокожих индейцах-апачах, подразумевая под ними местное население Латвии, то ныне заявляет: «Не знаю, насколько мы, нелатыши, знаем сегодня латышскую историю, культуру, язык, — уверен, мы обязаны как минимум знать язык и как максимум интересоваться всем остальным», — так велика обида мастера, который тут же еще и прибавляет:

«Но я точно знаю, что мы все хуже знаем свой родной язык и свое родное все остальное!»

Не будем с господином юмористом спорить, только заметим, что упрощение языка и культуры явление повсеместное, но, если особо кого-то не любишь, то его недостатки и затмевают остальной свет.

Лучше дадим слово самому шутнику, то есть Марку Дубовскому. В газете «Вести Сегодня» напечатано, причём, в нескольких номерах, его интервью (конец сентября – начало октября 2007 года). Ну и что, что интервью полугодовой давности. Ведь «Новая волна» становится ближе с каждым днём и становится всё более актуальной. Единственно, не будем вдаваться в личные дрязги Марка Дубовского, которым он уделил немало места в своей речи. Ограничимся его характеристиками широко известных персонажей и столь же прославленных событий. Ведь он знает их вблизи и изнутри.

И еще одна последняя преамбула. Интервью у М. Дубовского берет некто Александр Блинов. На самом деле никакой не некто, а первый человек в исполнительной структуре газеты «Вести Сегодня» — ее главный редактор. Причём в самом интервью как бы совершенно случайно устами интервьюируемого М. Дубовского выставляются в невыгодном свете Валерий Белоконь и Алексей Шейнин.

А, может, ничуть и не случайно. Оба — собственники-конкуренты. Один владеет (или владел, что неважно, потому что на таких высотах это почти неразличимо) газетой «Телеграф», другой — собственник-издатель газеты «Час» и всей этой конторы под названием «Петит».

Короче, очень возможно — как версия! — что глава издательского дома «Фенстер» Андрей Козлов позвал к себе главреда «Вестей Сегодня» А. Блинова и сказал:

«Александр Сергеевич, дело тонкое и деликатное. Тут Марчик Дубовский всякие телеги раскатывает про наших врагов. Но он трындит в частном порядке. Так возьми, пойди и сделай с ним общественно-полезное интервью. Ты — мэтр, у тебя, как ни у кого другого, получится».

По словам другого Александра Сергеевича, «И тот послушно в путь потек, и к утру возвратился с ядом». Такая вот фоновая информация, точнее, одни сплошные гипотезы, да и только.

А теперь — внимание! Марк Дубовский! Шоумен, продюссер, писатель и человек!

Аплодисменты публики!

Выдержки из интервью бывшего организатора «Новой волны» Марка Дубовского.

О фестивале «Новая волна».

 — Этот фестиваль имеет мало отношения к творчеству. Так, помпезная тусовка имени Игоря Крутого, отмечающего в компании друзей свой очередной день рождения.

О Максиме Галкине и Пугачевой

 — Попсовый шоу–бизнес бесчеловечен по сути/…/ Ради популярности, ради больших денег нормальные, иногда даже творческие люди вынуждены настраиваться на новую для себя волну, вымарывать свою индивидуальность.

 — Когда–то на один из юрмальских проектов привез я только начинавшего свою карьеру Максима Галкина. Скромный, интеллигентный молодой человек, аспирант с диссертацией по немецкой филологии, блестяще эрудированный, с хорошим русским языком (нынче большая редкость!), Максим произвел на меня самое приятное впечатление еще до выхода на сцену. А каков он на сцене, ты и без меня прекрасно знаешь. Позднее он запел с Аллой Пугачевой (стал Максимом Алкиным) и запараллелил свои юмористические выступления с участием в попсовых концертах. Где–то через год после этого Галкин снова приехал в Юрмалу — результат был налицо: вялая рука при пожатии, показная усталость от жизни, матерные выражения в лексиконе… Признаюсь, я очень расстроился. Максим мне очень симпатичен, и я в шутливой форме попенял ему на эти метаморфозы: да, Максим, ты сильно прибавил за отчетный период. Подумал даже: ну, все, звезда разобидится навсегда, и мы с ним больше не увидимся, но нет, надо отдать должное Максиму, этот эпизод на наши отношения не повлиял.

Галкин просто оказался на стыке двух жанров: эстрадного юмора, где встречаются умные, талантливые люди, и попсы, где таких людей почти нет. Максиму еще повезло, что его покровительницей стала именно Пугачева — богиня, мудрая, гениальная, единственная. Хотя опять же воздам должное Максиму: он единственный из молодых людей, которыми украшает свой жизненный путь Примадонна, добился всенародной славы сам, еще до знакомства с Аллой Борисовной.

О Розенбауме

 — Другой пример. Привезли мы как–то на закрытый вечер Александра Розенбаума. Розенбаума, чьи песни мы когда–то с восторгом распевали под гитары, чьи имидж и характер вызывали истинное уважение. Мэтр с гитарой вышел к микрофону — в расстегнутой до пупа рубахе, на груди золотая цепь в палец толщиной — и вальяжно прогундосил: вот, мол, меня тут попросили спеть для вас, щас спою… И меня вдруг пронзила мысль: там, где начинается жлобство, заканчивается искусство. Стало ясно, почему Розенбаум давно не писал песен, которые хотелось бы спеть за ним — как «Налетела грусть», как «Вальс Бостон», как "Гуляй да пой, станичники"…

Об истории фестиваля „Новая волна“

 — Руководство концертного зала „Дзинтари“ обратилось ко мне за советом: как бы возродить знаменитый песенный фестиваль „Юрмала“, принесший истинную славу как самому залу, так и городу в целом, — я не смог отказать. Мы с худруком зала Львом Островским провели мозговую атаку, съездили в Москву — Игорь Крутой аж руками всплеснул: мы тут как раз головы ломаем о конкурсе молодых исполнителей. Видимо, так звезды (настоящие) совпали. Вдобавок Лева Островский Игорю Крутому и латвийского денежного партнера „подогнал“, своего знакомца Александра Шенкмана.

А дальше, как говорится, дело техники: создали оргкомитет, переговорили с Паулсом, назначили двух директоров — и понеслось.

Компания АРС — это целая фабрика шоубизнеса, и то, что мы с Левой Островским предложили реанимировать песенную Юрмалу именно АРСу, было попаданием в яблочко. АРС — это и продюсерский центр, и телевидение, и авторские права, и сам Игорь Крутой, с его авторитетом и администраторским талантом.

Простой пример. Первая же „Новая волна“ привела к разрыву отношений АРСа с Первым каналом, но это не наша тема. Казалось бы, Игоря Крутого после этого впору было назвать Игорем Всмятку — ан нет, сегодня фестиваль снова на коне, теперь уже на телеканале „Россия“!

О директоре фестиваля Румянцеве

 — Кстати, забавно, у всех „вершков“ АРСа „говорящие“ фамилии! Крутизну Крутого не оспоришь, а ведь еще и Кормильцев — финансовый заправила компании, и Румянцев — директор „Новой волны“. Последнему и впрямь дай волю — носил бы косметичку с румянами: мифический Нарцисс рядом с ним отдыхает по концентрации самовлюбленности, беспринципности и хамства. Типичное лицо попсового гламура: это всё Я!.. Я!.. Я!.. Да обратите же внимание, какой я красивый, какой я блестящий! Судя по рекламной кампании всех „Новых волн“, может вообще показаться, что это фестиваль не Крутого с Паулсом, а лично Александра Румянцева!

Хотя работать и весь АРС в целом, и наш записной красавец лично умеют хорошо, этого у них не отнять. Другое дело — какими методами. Они же, как говорится, художники неместные: налетят, натусуются — и назад, в Москву. А что тут происходит, как сталкивается их, великодержавный шовинизм с нашими ментальными реалиями, никого из них не волнует. Ответ один: мы вкладываем деньги в вашу страну, будьте счастливы и благодарны нам!

Ты не представляешь, сколько дерьма мне приходилось разгребать за арсовцами! /…/ Ты не представляешь, сколько гадили!

О том, как АРС провел Белоконя и его друга Шенкмана

 — Поначалу мне было искренне жаль Александра Шенкмана: как же АРС над ним измывался! Смета расходов Шенкмана, спасибо АРСу, росла–набухала с каждым днем. Будучи директором фестиваля, я, как мог, сдерживал аппетиты москвичей, защищал интересы и кошелек Шенкмана, но условия договора с Крутым и личные амбиции не позволяли Александру Исааковичу отступать, приходилось уступать.

Послужной список Шенкмана как бизнесмена весьма весом: в прошлом — банк „Балтия“, нынче — консорциум „Русская сталь“, но шоу–бизнес — статья особая, точные цифры появляются не сразу. А уж если в твоем договоре с партнером указаны только доли да обязанности, точных цифр можно и вовсе не дождаться. Этим и пользовался АРС, подкладывая грабли начинающему шоумену Шенкману. Я считал своей задачей эти грабли убирать, но привыкший к миру точных финансовых схем Александр Исаакович искренне недоумевал: почему он, председатель оргкомитета „Новой волны“, никак не может добиться от своего оргкомитета ясной и полной картины затрат и доходов! Как же так, возмущался он, ведь АРС — такая опытная концертная организация! Правильно, утешал я его, именно богатый опыт и позволяет АРСу так тебя использовать.

Мою правоту Шенкман горько признал как минимум дважды. В первый раз, когда прослезился, подсчитав свои убытки по первой „Новой волне“, во второй — когда жертвой „надругательства“ со стороны АРСа стал и его друг — банкир Валерий Белоконь.

Белоконь поддержал удрученного первым фестивалем Шенкмана и профинансировал подготовку второго фестиваля. В качестве же гарантийного обеспечения своих вложений Валерий Валерьевич получал билеты на все фестивальные мероприятия, о чем он и подписал договор с „Новой волной“. Под это дело его банк создал компанию для продажи этих билетов, и я по личной просьбе Валерия Валерьевича даже проводил настоящий ликбез с новоявленным тикет–сервисом.

Но!.. /…/ Как бы Валерий Белоконь и Ко ни готовились, как бы ни распространяли VIP–пакеты билетов, как бы ни подсчитывали грядущую прибыль, АРС и тут оказался на высоте! Опытные юристы Белоконя не учли в договоре с АРСом одной маленькой закавыки: да, банк за деньги, вложенные в фестиваль, получал все билеты на „Новую волну“, НО в договоре не значилось, КОГДА банк эти билеты получал!!!

А дальше — дело техники, самый обыкновенный шантаж: АРС стал требовать от Белоконя внести кое–какие изменения в УЖЕ ПОДПИСАННЫЙ договор! А у Белоконя, надо отдать ему должное, лимит самоуважения далеко не исчерпан — не потакать же форменному разврату АРСа! И вот до открытия фестиваля месяц — билетов в продаже нет, двадцать дней — билетов в продаже нет, десять дней до открытия фестиваля — билетов нет!.. /…/

Короче, за девять дней до фестиваля билеты оказываются в моем офисе, и я оказываюсь зажатым в жутчайшие тиски: с одной стороны, строжайшая директива АРСа билеты Шенкману–Белоконю не отдавать, с другой — Шенкман–Белоконь и ощущение необратимого провала фестиваля, если билеты срочно не запустить в продажу. Я даже не знаю, что на меня давило больше: угрозы с обеих сторон (и АРС, и Шенкман запугивали меня, как могли) или внутренняя этическая ломка. Врагу не пожелаешь моих переживаний в те окаянные дни! /…/

О том, как Шенкман „предал“ Марка Дубовского

 — Что же до „Новой волны“ — я разрубил этот дурно пахнущий узел сам, сыграв за латвийскую сторону. Запустил билеты в продажу, а Шенкману сказал: „Саша, я не хочу больше барахтаться в этой грязи, не хочу быть жертвой ваших с Крутым добрых партнерских отношений, я лучше уйду — с высоко поднятой головой и с сознанием выполненного долга“.

Но куда там Шенкману до моей выстраданной горделивой образности. Шенкман, обрадованный СВОЕЙ победой над Крутым, уговорил меня доработать до конца фестиваля, заверил, что в обиду меня не даст, что он вообще никогда и никому не позволяет обижать его людей. На мне столько было „завязано“, что пришлось согласиться и довести свою работу до конца. А миляга Шенкман, дабы наладить рушащиеся отношения с Крутым, попросту предал меня, принес в жертву, чтобы замять историю с билетами: виноват, мол, во всем один Дубовский, я его теперь уволил, и все отныне пойдет как по маслу. (Попутно Александр Исаакович даже „забыл“ со мной рассчитаться за два года работы! По окончании первой „Волны“ он просил войти в его убыточное положение — уж в будущем году, мол, не поскуплюсь!.. Слова, слова!.. А еще друг Валерия Валерьевича Белоконя!..)

И вот тут спасибо АРСу, верно оценившему мое положение! В АРСе поняли явно шахматный ход Шенкмана, осознали мою невиновность, и подтверждением этому послужил концерт „Фабрики звезд“ Игоря Крутого, который я позже привозил на гастроли в Ригу. АРСу ничего не стоило закрыть для меня этот проект, но концерт состоялся.

О Шейнине: „стелется под Москву“

 — Благодаря издательскому дому „Петит“ и двум Ше — Шейнину и Шенкману — поразился, как легко у нас предают своих, стелясь под Москву, связи и деньги. Своего благодетеля Шенкмана в день открытия очередной „Новой волны“ я даже поприветствовал трогательной эсэмэской: „Спасибо, Александр Исаакович, за урок, именно благодаря Вам, я впервые поверил, что Иуда был евреем!“

О забастовке осветителей на первой „Новой волне“

 — Первая „Новая волна“ подходила к концу, настал день гала–концерта, и вдруг забастовали постановщики света и звука. Час до начала концерта, а они не включают ни прожектора, ни микрофоны — устроители „Новой волны“ с ними до сих пор не расплатились (это плодоносила „дружба“ Крутого с Шенкманом). В кабинете директора концертного зала паника, собрались Крутой, Паулс, Шенкман, Румянцев, я, руководство зала. „Свет–звук“ (славные компании PRO–1 и NA) справедливо категоричен: пока не выплатите договорных денег, мы ничего не включим. Их уговаривают и так, и этак: да заплатим мы вам, включайте — они ни в какую. Шенкман просит Леву Островского повлиять — тот разводит руками: а что я могу сделать, звук–свет не залу принадлежат! Румянцев заявляет: мы слово даем, что заплатим, лично я и Игорь Яковлевич Крутой ( „Да вы ваще знаете, сколько стоит его слово?!“) — никакой реакции. И тут „свет–звук“ озвучивает такое условие: пусть нам Марк [Дубовский, то есть тот, кто всё это и рассказывает] слово даст — мы все включим!..

О том, что Бирман „сошел с дистанции“

 — Мы, продюсеры, как никто чувствуем перемены в шоубизнесе, потому что знаем его изнутри. Вместе с ним меняемся и мы сами, сменяют и нас.

Мой добрый приятель, чемпион по корпоративным концертам, балагур и матершинник Женя Сотиков умудряется и сегодня быть всехним другом, потому что легко разговаривает со „звездами“ на их языке. Напротив, некогда самый успешный из нас Александр Бирман с веяниями времени совладать не смог и, похоже, сошел с дистанции. А сколько гражданско–продюсерского мужества нужно было иметь Сергею Тимчуку, чтобы в Дзинтари, в разгар „звёздного“ сезона провести концерт давно „похороненного“ Вадима Казаченко! /…/

Что ж до меня, то „нет, весь я не умру“ (извини, но это уже Пушкин), со сценой завязывать не собираюсь и, если придумаю очередное увлекательное шоу, реализую его как умею. А просто концерты проводить не хочу, без творческого подхода сценические проекты мне больше не интересны.

Об Александре Мирском, нынешнем депутате Сейма (Центр согласия)

 — Однажды Саша Мирский попросил меня провести концертную презентацию его нового альбома и очень удивился, когда я отказался от гонорара. Ладно, сказал он, когда-нибудь и я тебе пригожусь. Прошло какое-то время, он стал владельцем радиостанции, и я попросил его помочь в рекламной кампании одного проекта. Угадай его реакцию! Он просто перестал брать трубку, когда я звонил. Теперь он депутат, заслужил. Ведь вел себя истинно по-депутатски: люди, делайте для меня, а я потом буду делать для вас! Этот депутатско-мирской лозунг работает ровно до свершения первой части!

О том, что Рига — это Москва в миниатюре

 — Увы, Рига сегодня очень похожа на Москву. Нигде в мире я не встречал такого поклонения Москве и ее понтам, как в Риге! Мы и одеваемся так же — без брендового «откутюрья» стыдно из дому выйти, и на машинах ездим — не по удобству, а по выпендристости (ну не для наших дорог lamborgini да ferrari), и в эфиры выходим с прогнозируемым лексиконом — милые женские голоса всевозможных шалецких так и радуют наши уши нежными словечками «типа» «хрень», «бабло», «мудак»…

Не знаю, насколько мы, нелатыши, знаем сегодня латышскую историю, культуру, язык, — уверен, мы обязаны как минимум знать язык и как максимум интересоваться всем остальным. Но я точно знаю, что мы все хуже знаем свой родной язык и свое родное все остальное!

Надо что-то делать! Но это…

СЛОВА „НО ЭТО… “ — ЕСТЬ КОНЕЦ ИНТЕРВЬЮ.

Тут Марка Дубовского то ли прерывает главный редактор „Вестей Сегодня“ Александр Блинов словами, что „это тема для другого разговора“, тот ли и сам интервьюируемый останавливается в недоумении, а А. Блинов только подыгрывает.

Да и неважно. Имеющий уши да слышит. Что организатор фестиваля „Новая волна“ Марк Дубовский хотел сказать, то сказал. Характерно и глубоко символично, что Марк Дубовский часто не уточняет. Например, „великодержавного шовинизма“, из-за которого ему „пришлось страдать“. Был этот шовинизм, не был, или Дубовскому только почудилось. Be real.

Рекомендуем на данную тему:

„Новая волна“ — операция прикрытия

Латыши возмущены президентом и Аллой Пугачевой

Сцена „Дзинтари“ стала рингом

KOMPROMAT.LV